Галина Кукуджанова

Через несколько лет Галина скажет, что именно в этот день они с дочерью вытащили счастливый билет из неоперабельного рака обеих почек.

Это был самый обычный чекап, на который Галина принесла свою полуторагодовалую дочку. Маленькая Лера так хорошо себя вела, что врач-узист предложил посмотреть ещё что-нибудь. Почки — прямое попадание. Опухоль с двух сторон.

Диагноз «онкология» в той частной клинике никто не поставил. Не их профиль. Но узист сразу понял, с чем столкнулся, и записал Галине номер специалиста, куда нужно обратиться. Это сейчас она рассказывает об этом как будто бы даже легко, а тогда все первые встречи в онкоцентре записывала на диктофон, чтобы хоть что-то понять, когда удастся унять слёзы.

«Я ещё как раз в этот момент только вышла на новую работу в „Лабораторию Касперского“. И тут такое происходит в моей жизни. Думала даже уйти, чтобы не подводить команду, но вместе с руководителем решили, что лучше будет остаться. И коллеги, и HR оказали поддержку, и я ушла на больничный по уходу за ребёнком», — рассказывает Галина.

Впереди ожидали полтора года химиотерапии. Ровно 28 курсов. Каждый — тяжелейшее испытание и для ребёнка, и для родителей. Химия беспощадна не только к раковым клеткам, но и ко всему остальному организму.

Рост опухоли был остановлен. Свою роль сыграло раннее обнаружение. Лечение началось до появления метастазов.

«Полтора года мы лечили онкологию, но ни разу не делали биопсию. Нам очень повезло, что врач, который нас сопровождал, сохранил в 2023 году личные связи с немецкими коллегами. Руки наших московских врачей вела немецкая голова. Именно она строго-настрого запретила нам сдавать биопсию, — объясняет Галина. — Особенность онкологии почек заключается в том, что псевдокапсула, которая покрывает опухоль как оболочка, очень хрупкая. Если её повредить, высок риск распространения раковых клеток по всему организму и, как следствие, появления метастазов».

Лечение Валерии закончилось, но борьба с раком продолжается. Каждые пару месяцев мама водит её на МРТ и другие процедуры, чтобы удостовериться, что опухоль не растёт, метастазов нет. Такие сложные процедуры в столь юном возрасте проводят под наркозом. А за функцию «дышите — не дышите» во время МРТ-исследования отвечает аппарат ИВЛ.

«Если ремиссия продлится до возраста шести-семи лет, считается, что вероятность рецидива в таком случае очень низка. Надо продержаться ещё три года. А так это с нами теперь навсегда», — говорит Галина.

Большую часть лечения Валерии покрывает государственная страховка. Оставшуюся долю берёт на себя благотворительный фонд «Подари жизнь». «Очень важный фонд в нашей жизни. Мы сами в него регулярно донатим и призываем всех это делать, — делится Галина. — А ещё у нас в офисе периодически проходит сбор игрушек для коробки храбрости“. Туда можно положить игрушки, которые потом получат дети после той или иной болезненной процедуры. Важно, чтобы она наполнялась. Мы сами столько раз в больнице брали что-то из таких же „коробок храбрости“. И пусть совсем чуть-чуть, но становилось легче».