Илья

Мы уже рассказали вам несколько историй наших коллег, которые справляются с собственными особенностями или заботятся о своих детях. Однако в жизни бывают моменты, когда наша помощь требуется тем, кто заботился о нас раньше, — нашим родителям. Такой момент настал для Ильи два года назад. После него жизнь буквально разделилась на до и после.

Мама Ильи по образованию технолог швейного производства, но так случилось, что она не всегда работала по своей профессии: то на швейной фабрике, то в ателье, то консьержем, то уборщицей. А то и совмещала три работы одновременно.

«Жизнь у неё, конечно, была тяжёлая. Ещё в институте она работала чуть ли не на трёх работах. Возможно, это заболевание у неё было и раньше, но никто его просто не диагностировал, а оно само не проявлялось», — делится Илья.

Врачи диагностировали у его мамы рассеянный склероз. «К сожалению, это не лечится. Человек с таким заболеванием просто постепенно и неминуемо угасает. Это происходит из-за того, что миелиновая оболочка проводников головного и спинного мозга постепенно разрушается под воздействием иммунной системы. Есть, конечно, поддерживающая терапия, но тут как кому повезёт, может и не сработать», — говорит он.

Страшный диагноз поставили ещё в 2012 году. Дали группу инвалидности. Третья группа, потом вторая, первая. В какой-то момент мама Ильи полностью потеряла самостоятельность. Она больше не могла передвигаться без посторонней помощи даже по собственной квартире. Илья с супругой обеспечили маме постоянный присмотр. На работу ходили по очереди, благо гибридный формат позволяет программисту два дня работать из дома. Жизнь полностью замкнулась на доме и работе. Без исключений. Время от времени маме требовалось больничное лечение. И тогда привычный график немного менялся.

На фоне рассеянного склероза у мамы Ильи практически полностью исчезла кратковременная память — началась деменция. Приходилось повторять ей снова и снова одни и те же вещи.

В этом году весной мамы Ильи не стало. Ей было всего-то за 60. По всей видимости, уход ускорила тяжелая пневмония. «До сих пор думаю, сделал ли я всё, что мог или где-то что-то упустил, — говорит Илья. — Я понимаю, что ничего не вернуть, но для меня важно перед самим собой знать, что я сделал всё, что мог».